О`Санчес - Кромешник. Книга 2

Туман уже был далеко впереди, шкрябая сапожищами асфальтовый плац на пути к заветному клубу и мечтая безнадёжно (какая бы ей разница, деньги-то все равно заплачены?…).

– Домой пошли. – Гек развернулся и тем же мерным шагом двинулся обратно. Свита молча расступилась перед ним и так же молча сомкнулась сзади.

– Шип, – Гек повернул голову на ходу, – подготовь к вечеру надёжного «коня», маляву в Бабл сброшу. Никаких факсов-максов, пусть самолётом подкинут. Контакт, в смысле адресат, тот же. Это важно, неожиданностей быть не должно.

– Нет проблем, только отмашку дай, а у нас все на мази.

– Добро. Меня до ужина не кантовать, разве что очень уж подопрёт. Мне подумать надо. Парни со смены придут – предупреди, чтобы не очень шумели… Не на цыпочках, пересаливать не надо, просто пусть не галдят.

– Сделаем.

– Ацтек из двадцать восьмого назначен на восемь тридцать – предупреди и перенеси на завтра, на после развода.

– Сделаем.

– Тогда у меня все. Буду в каптёрке. Больше не отвлекать. Если что – сначала через Тумана, он ко мне зайдёт и сообщит…

Поздно ночью Туман докладывал в курилке встревоженным зонным вождям:

– Ничего не ел, только чай пил. Даже по тренажёру не бегал. Я было попытался бациллу подсунуть, бутерброд сварганил, так чуть по мордам не схлопотал – злой!.. А он ведь просек насчёт нас с вами, сам пояснил: здесь, мол, все тип-топ, на воле проблемы… К нашим делам никакого отношения не имеющие… Я так и не понял, в натуре, голос вроде бы и слышно, да ничего не разобрать – бырь-мырь… Потом – играй, говорит, ещё играй… Может, в стиры сам с собой катал, типа пасьянс?… Нет, сам же знаешь, он ни уоки-токи, ни телефон не признает… А сейчас затих, наверное придавил на массу, так что мне пора, а то Шип запсихует, он на подмене…

Малява Ларея бабилонским соратникам была столь тяжела подспудной яростью своей, что Арбуз только морщился, озвучивая фразу за фразой.

В «Коготке», как встарь, собралась вся прежняя команда: Тони Сторож, сам Арбуз, Ушастый, вышедший на волю Малыш, Фант, пара Гнедых, да ещё новые ребята, рекомендованные Лареем с зоны, – Кисель и Блондин. Выслушали. Обсуждений и не было – поели, выпили по стопарю, да так и разъехались.

Месяц октябрь выдался многотрудным: Тони и Эл, образовав два автономных центра расследований, перерыли весь город в тщетных попытках раскопать подноготную гибели Малоуна. Все пошло в ход: связи, взятки, пытки, вознаграждения осведомителям; Арбуз даже экстрасенсов заказал. Но нет – классическая авария на автостраде. Вроде бы и неясности есть – почему именно в тот день знак поменяли, да почему виновник, водитель грузовика, тоже помер, хотя и не так уж серьёзно покалечен был… Но это все так, вилами по воде… А срок, определённый Лареем, вышел, пора было ехать с ответом.

– Ну что, господа мазурики, нет больше идей? – Эл, сидящий во главе стола, осмотрел окружающих. «Мазурики» сосредоточенно жевали, стараясь не встречаться с ним глазами. – Так тому и быть. Авария не подстроена, имел место нежданчик, он же – несчастный случай. Фуфловый резуль, но другого не надыбали. Кто поедет сообщать подробности?

– Вот ты и поезжай, – прошамкал набитым ртом Втор Гнедой, – тебе, стало быть, и карты в руки.

– Ещё какие будут советы?

Все молчали.

– Ну а почему бы тебе с Пером не отчитаться? У меня, между прочим, регулярный поход в прокуратуру, трижды в неделю и до конца календарного года. И дел у меня побольше будет, чем у вас вместе с братом взятых. Так что…

– Ага, сейчас помчались! Мы только-только за колумбийский ацетон отмылись. Ты, Эл, не держи нас за дураков: на такую подставу не клюнем. Пусть тогда Сторож едет, он его крестничек и язык хорошо подвешен. А, Дядя Тон? Или ты не духарной?

– Тя чо, лошадь сраная, завидки берут насчёт Дядьки? Так заимей свою территорию и правь, насколько хари хватит. Полно районов – очищай и владей. Ишь, шустряк борзорылый! Доприкалываешься!

– А ты на нас не волоки! – Пер Гнедой жестом велел Втору заткнуться и теперь сверлил взглядом Тони. – У нас, во-первых, и без территорий головных болей полно. А во-вторых, всем, кто на нас нарывался по-плохому, это обстоятельство ничуть не помогало. И если ты на шутку с угрозами попёр…

– Все заткнулись! – рявкнул бордовый от злобы Эл. – И ты, Тони, черт тебя побери! Ты ведь поумнее этих двоих, зачем спорить-то, да ещё на их уровне…

– Это кт…

– Засохни, скотина, я уже не шучу. Я… Цыц!!! Не доводи до крайностей, Пер. Я, может, потом оправдаюсь перед стариком, а может быть, и нет, но вы оба узнать об этом не успеете, если ещё хоть словом сегодня залупитесь на кого во время совещания. Вы сомневаетесь?

– Я лично не сомневаюсь и Эла поддержу, если надо будет. – Реплика Ушастого окончательно накалила атмосферу, но зато положила конец перепалке.

– Успокоились? Ну так кто поедет, что решим?…

Ни Эл Арбуз, ни Тони Сторож, самые влиятельные боссы из Гековой шайки, ехать и докладывать решительно не пожелали, они откровенно боялись вызвать его гнев – в маляве и так достаточно прозрачно ответственность за гибель адвоката адресовалась им обоим. А в местных условиях заставить их поехать никто не мог. Малыш тут же заявил, что недавно откинулся, ещё не при делах и ни во что не врубился. Даже звероподобный Ушастый, который никогда не чувствовал за собой вины, стушевался: «Ну что я ему скажу? Я этого Малоуна два раза видел и знать его не знаю. На других валить не привык, но и на себя чужой горшок не надену. И что он так на нас рассвирепел, со скуки, что ли?…»

Блондин молчал в тряпочку и глаз ни на кого не поднимал. В новой атмосфере среди столичных уголовников он ещё не обтёрся, но зато хорошо помнил повадки Ларея, своего недавнего пахана: мужики правильно рюхают, что жмутся, – малява немилосердная, написана серьёзно. Вик Кессель (Кисель), бесстрашный банковский налётчик из урок, а теперь второй протеже Гека из «Эльдорадо», вызвался поехать, но от него отмахнулись – малограмотен; чтобы все ему втолковать накрепко – ещё месяц клади, не меньше…

Как обычно, крайнего нашли: Фант поедет. А Фант и не возражал, и даже не особенно боялся, поскольку твёрдо верил в благорасположение Ларея, в списке духовных авторитетов заменившего ему отца с матерью и господа бога.

Так и вышло. Гек спокойно выслушал доклад Фанта, примерно с час позадавал вопросы, слабо улыбнулся под конец и даже врезал подзатыльника, когда уличил его в неточности.

– …А поначалу-то говорил, что сам вызвался? Ишь ты, не хочешь подставлять никого, да? Ладно, мёртвого не воротишь. Может, я и погорячился в письменном виде, но зато теперь могу быть уверен, насколько это вообще возможно, что умысла злого не было, а был несчастный случай на дороге, хотя… Так, говоришь, девчонка в больнице до сих пор… Ты вот что, скажешь Тони, чтобы с вдовой поговорил по поводу денег, и если что – пусть отсыпет не скупясь, я отвечаю. Сам зайди, вырази сочувствие, ну, сообразишь…

А у меня тут дела идут потихоньку: срок иссякает в будущем году и воля попой вертит, так что скоро ждите. Со ржавыми у меня контакт пошёл, слава те господи. Сим-Сим, скотина, язычок прислал – ему на волю было идти год с лишним назад, так ещё на два раскрутился – чуть раньше меня выйдет. Но все равно молодец: не трус, не дурак и не лодырь, а ведь с простого гангстера при Гнедых начинал…

– Ну, с вашей поддержкой это не так уж и удивительно.

– Хм. Поддержка – поддержкой, но надо и самому голову на плечах иметь, а также уметь её оберегать. Кстати, не желаешь ли ты моей поддержки? На зонах нынче неспокойно: то мужичьё взбунтуется, то импортные латиносы хвост подымают, да и скуржавых полно… Как насчёт пары-тройки лет возле солнечной Антарктиды? Я устрою по дружбе, Джеф?

«Вот за это тебя Кромешником и кличут. Ну ни секунды расслабухи, все норовит за горло подержаться…»

– Нет, шеф, благодарю покорно. Я…

– Ларей.

– Обмолвился, прошу прощения. Ларей. Я бы предпочёл быть вам полезным на воле. Так мне разум подсказывает. Но если вы решите иначе…

– Я пошутил. («Ну и шутки у тебя… шеф хренов! А ведь на волю выйдет – совсем тяжко будет, надо привыкать. Эх, гадский рот!..») Ты нужен именно на воле, к тому же у тебя семья, ребёнок…

– Двое.

– Уже двое? Давно ли?

– С неделю как из роддома.

– Поздравляю. Парнишка?

– Угу. Теперь полный комплект: дочь и сын.

– Тем более нельзя на зону. Видишь, как все неудачно для тебя складывается: рекомендации есть, поле деятельности немеряное, а придётся на воле поскучать. И не надо меня материть, ни вслух ни в мыслях, я ведь многое вижу по твоим жвалам. Далее: многое вижу, а тебя, во всей полноте твоих душевных и мозговых извивов, не представляю, потому что человек сложнее и круче любой схемы, причём настолько, что и сам себя не знает даже на четверть. Я к чему: когда общаешься с другим человеком, держи уши торчком. Это не избавит тебя от всех неожиданностей, но подготовит к ним. Врубаешься?